pustoj_zhurnal (pustoj_zhurnal) wrote,
pustoj_zhurnal
pustoj_zhurnal

Пожалуй перепощу....

Сочинение школьного учителя Сергея Волкова о реформе РАН

В понедельник состоялось совместное заседание Общественного совета при Минобрнауки и Совета по науке при том же министерстве. На заседании был и министр. Речь шла, естественно, о законе по поводу РАН и ее институтов. Действо длилось больше четырех часов, интересно было почти всегда. Наверно, так же интересно, как мне, было крестьянской девочке Малаше из «Войны и мира», которой Толстой доверил пронаблюдать совет в Филях по поводу оставления Москвы. Малаша не очень поняла книжные слова, но нутром схватила суть происходящего.  Дедушку Кутузова полюбила, а долгополого Бенигсена нет.
            Что было видно мне с моей ненаучной печки? Видно мне было следующее.Заседание проходило после недели артподготовки с разных сторон, на фоне писем протеста и демонстраций научных коллективов по поводу ликвидации науки в России. За эту неделю Дума успела закон принять в двух чтениях – и во втором чтении внести в него шесть десятков поправок. Президент страны встретился с президентом РАН и сделал его в дополнение ко всему начальником создаваемого Агентства по управлению институтами РАН. Много еще чего было, что атмосферу накалило. Я думал, министра порвут в клочья. Не порвали. И вообще со стороны Советов реакция была какая-то сдержанно-задумчивая, вялая даже. Если бы не некоторые члены Общественного совета (между которыми, чтоб они не подрались, сел я), движухи бы не получилось (некоторые члены Совета по науке по ходу заседания говорили: «Весело вы живете!», имея в виду наш Совет, общественный. А и правда, весело).
            Самым жестким был министр. Он выслушал три с половиной вопроса (Почему нас не спросили, когда разрабатывали закон? Станет научным институтам жить лучше или хуже? Куда делись все предпосылки к реформам, о которых говорилось в давней Экспертовской статье? – больше не набралось почему-то) и выступил с очень четкой и внятной речью. Вот лишь отдельные ее пункты.
1)   Общественный совет и Совет по науке не привлекался к обсуждению закона, потому что инициатором закона было не министерство. Этот закон разрабатывался на этажах выше. Ливанов полностью разделяет положения этого закона, подписывается под каждым из них – но он только один из тех, кто над законом работал. Советы же экспертируют законы, которые полностью разрабатывает Минобр. У Ливанова не было права и санкций ставить советы в известность. Кроме того, была зачитана справка юриста, из которой следовало, что внеочередные законы могут обходиться без общественного обсуждения – а это именно такой закон, внеплановый. При этом министр предлагает включиться в работу по обсуждению подзаконных актов, которые и будут регулировать жизнь институтов РАН – закон только обозначает общую рамку. Вся реформа еще только предстоит, и ее-то и надо обсуждать: как устроить жизнь институтов конкретно.
2)   Пояснил министр и суть самого закона. В соответствии с ним Клуб топ-ученых отделяется от системы институтов. По первой версии закона Клубу топ-ученых предлагалась МАКСИМАЛЬНАЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ.  Нынешняя РАН – государственная бюджетная организация. Это значит, что финансируется она по смете, расходы подлежат проверке, глава – утверждается извне, устав -- извне и так далее. По первой версии закона Клубу ученых (который сохранит название РАН) предлагалась иная форма – полная автономия. Президента назначайте сами, устав разрабатывайте сами, деньги тратьте сами. У государства по поводу автономной организации есть одно дело – финансировать. И всё. Во втором чтении РАН осталась бюджетной организацией, от автономии отказавшись. Нонсенс?  Председатель Общественного совета, один из прославленных школьных директоров Евгений Ямбург недоумевал: среди школ остаются госбюджетными учреждениями только самые слабые, которым без контроля – никак. Мало-мальски сильные уходят на автономию. А РАН добилась… отмены автономии. И по этому поводу Совет по науке выразил удовлетворение! Я так и не понял этой логики. И собравшиеся на заседание – тоже. Чему радоваться? Представители министерства прямо сказали, что академики от первого ко второму чтению свое положение сами – ухудшили, отдав свои свободы. Ну и чего?
3)   В связи со сменой статуса и возникло в законе слово «ЛИКВИДАЦИЯ», которое так всех возбудило. Просто нельзя поменять форму собственности, не ликвидировавшись – и вновь не создавшись. По закону так. Чтобы из бюджетного стать автономным – надо ликвидироваться и создаться. Экономист Константин Сонин, член совета по науке, в своем выступлении специально подчеркнул, что эта простая юридическая трактовка не приходила ему в голову (как и многим). И справедливо отметил, что тут не хватило нормально коммуникации и объяснения, потому что «ликвидация» у всех в сознании связана с расстрелом и уничтожением. А это всего-то термин. Во втором чтении РАН не меняет форму собственности – вот и «ликвидация» ушла. А народ кричал: «Чиновники хотели ликвидировать науку!» А теперь кричит: «Чиновники не будут ликвидировать науку! Победа!» Ну и чего?
4)   Из--под этой РАН=Клуба ученых выводится система научных институтов. В сумме по трем академиям, которые все-таки будут объединены, их девятьсот плюс. Все эти институты начинают функционировать «под» Агентством – это их учредитель. Вернее, не все. Здесь, как и с вузами, должна пройти оценка: какие-то сразу перейдут, какие-то надо объединять с вузовской наукой, какие-то закрывать. Но в дальнейшем институты будут работать как такая вот сеть. Как устроить эту сеть, как ей управлять, как организовать работу отдельного академического института – про это в законе нет и быть не может, как сказал министр. Это закон – рамочный. А всю конкретную начинку надо придумывать. Отдельно обсуждался вопрос, приходит ли в лице Агентства управлять наукой тупой чиновник – или нет. Так до конца это для меня и осталось неясным, потому что простые научные работники, собственно, против этого и протестуют: вот приду я к начальнику за новым осциллографом, старый начальник, может, денег на него и не даст, может, они уже в строительство жилья на землях РАН ушли или в новый Бентли, или на коммуналку, на поддержание ветхого здания института – но он хотя бы знает, что такое осциллограф… И зачем он мне нужен… А чиновник? Знает ли он? Правда, так и осталось непонятным, откуда взялась мысль о том, что управлять всем и вся будет чиновник. Очередная страшилка, с которой так легко сражаться?
5)   Конкретная подзаконная начинка должна быть придумана к третьему чтению, то есть к осени. Поэтому работа Минобром уже начата. К работе приглашаются все, у кого есть идеи и желания. Министр особо подчеркнул, что эта работа все равно будет сделана Минобром – независимо от того, примут в ней участие члены Совета по науке или нет. Таким образом, перед ними встала непростая задача: сотрудничая с министерством по разработке подзаконных актов, они рискуют поссориться с коллегами, которые против закона. Не сотрудничая – они лишаются возможности повлиять на устройство научной жизни в системе институтов РАН. Она все равно будет как-то устроена – но без них. Что будет, наверное, хуже. И что тут делать? Совет, хотя и принял заявление с перечислением поправок в закон, тем не менее погрузился в раздумья, потому что четко было произнесено: закон будет принят. И к моменту его принятия должны быть подзаконные акты. Ждать, что закон изменят или не примут – смысла не имеет.  Смысл имеет создать модель устройства науки. В общем, непростая дилемма перед товарищами учеными.
6)   На заседании выступали и представители бизнеса. Причем очень интересно: Анатолий Карачинский сказал, что у бизнеса всегда есть идеальная модель – чего они хотят. А есть ли такая идеальная модель у академиков в частности и у научного сообщества вообще (ведь РАН – далеко не вся наука) – неясно. Многие говорят, что реформы нужны. Еще более многие многие говорят, что нынешняя реформа – не та. А какая – та? Как должна быть устроена наука и Академия? Где идеальная модель? Ответа на заседании на этот вопрос тоже не прозвучало.
Я описал лишь малую часть происходившего. Закончу тем, что двум советам не удалось принять общего заявления. Совет по науке распространил многостраничный текст с поправками к закону (хотя в третьем чтении правиться будет только стиль).  Общественный совет распространил короткий текст, который был предложен Алексеем Венедиктовым. Главное в нем: министру рекомендовано объехать ведущие научные центры, отделения РАН, встретиться с коллективами и так же четко изложить свою позицию, как он это сделал только что. И людей послушать. Споры вызвал только глагол «объехать». Несолидно звучит. Я предложил -- обойти пешком, босым и в веригах. И покаяться J На том и порешили. Вроде бы еще договорились сделать рабочую группу из представителей двух советов – и опять собраться в конце августа.
      Кстати, вроде бы в четверг на Эхе Москвы в восемь вечера Ливанов будет все это излагать в часовом интервью.
      Посткриптум.
Разрыв в коммуникации, нежелание объяснять смысл проводимых реформ связаны с глубоким неверием авторов реформ в способность услышать и в наличие желания понять и разобраться. Главная реакция «народа» на любое изменение – истерика. Оставьте все как есть. В условиях истерики конструктивного диалога не бывает. Поэтому и тратить усилия на это незачем. Эту позицию я слышал от министра много раз. И много раз уже Общественный совет убеждал его не пренебрегать объяснениями. Что с мониторингом вузов это надо было, что с диссертациями, что с нынешним законом. Потому что все-таки только объяснения и диалог дают возможность продвинуться в понимании другого. Совместное заседание это показало наглядно. Уходили его участники уже с другим пониманием происходящего, это точно.
Но и министра с его неверием можно понять. Точно, кричим, истерим и не слушаем. Пичалька такая у нас в стране.

Пара комментариев:
http://pustoj-zhurnal.livejournal.com/42713.html?thread=262105#t262105
http://pustoj-zhurnal.livejournal.com/42713.html?thread=263129#t263129


А вот еще его слова
http://www.vz.ru/news/2013/7/9/640592.html

«После сегодняшней встречи и объяснений министра наша точка зрения по поводу многих позиций законопроекта изменилась, – отметил член Общественной палаты Российской Федерации Сергей Волков. – У нас появились веские аргументы, чтобы говорить о том, зачем нужна именно такая реформа. У каждого из нас своя аудитория, у каждого из нас есть возможность доносить до нее суть и детали изменений».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments